СССР – НКВД

Главное Управление Государственной Безопасности

(Центральный Архив)

 

ДЕЛО № 11477 в 2 томах

 

По обвинению

 

 

Магалифа, Якова Мареевича

 

Особый Архив

 

Р – 8151

 

МОСКВА – ЦЕНТР

 

ЗА

И. Сталин

С. Косиор

В. Молотов

А. Каганович

К. Ворошилов

 

СПИСОК

ЛИЦ, ПОДЛЕЖАЩИХ СУДУ ВОЕННОЙ

 

КОЛЛЕГИИ
ВЕРХОВНОГО СУДА СОЮЗА ССР

 

20 августа 1937 года

 

 

ПРОТОКОЛЫ  ДОПРОСОВ

 

Протокол допроса 2 Апреля 1937

 

Я, начальник 1-го Отделения, капитан Госбезопасности Ярцев, допросил в качестве обвиняемого Магалиф Яков Мареевич, год рождения 1895, место рождения Елец бывшей Орловской губернии, место жительства Москва, ул. Каляевская, д. 5, кв. 50. Берлин, Полпредство СССР, еврей, гражданин СССР. Паспорт отобран при аресте. Род занятий дипломатическая работа, социальное происхождение служащий. До революции служащий, после революции служащий. Состав семьи. Жена Софья Васильевна, сыновья Евгений 15 лет, Борис 10 лет. Все по фамилии Магалиф. Москва, Каляевская 5-50. Образование среднее, кончил коммерческие классы училища в городе Ельце в 1917 году. Беспартийный, в партии не состоял. Репрессиям, судимостям, арестам не подвергался. Наград нет. Категория воинского учёта состою на особом учёте (консульский учёт).

 

Вопрос:     Когда впервые выехали за границу?

Ответ:        В 1921 году.

Вопрос:      Цель поездки?

Ответ:        Я выехал на работу в Полпредство в Варшаве.

Вопрос:      В качестве кого Вы там работали?

Ответ:        В качестве финансового работника.

Вопрос:        Сколько времени Вы там пробыли?

Ответ:         Я пробыл там около 3-4-х месяцев.

Вопрос:       Дальше где Вы работали?

Ответ:         Затем я поехал на работу в Полпредство в Эстонию в должности главного бухгалтера. Там я пробыл девять с половиной месяцев. Затем был вызван в Москву и был назначен помощником зав. Финансового Отдела Наркоминдела.

Вопрос:        Сколько Вы проработали в этой должности?

Ответ:     В этой должности, а затем в должности зав. Финансовым Отделом я проработал четыре с половиной года. В конце 1926 года я поехал на работу в Германию в качестве зав. Финансовой частью Полпредства.

Вопрос:        Сообщите, какие последовательно должности Вы занимали?

Ответ:       Работая в Берлинском Полпредстве, я заведовал Финансовым отделом, затем был назначен Управляющим Делами Полпредства и, наконец, был введён в Дипкорпус в качестве атташе Полпредства. В этой должности я работал до настоящего времени.

Вопрос:        Когда Вы были назначены атташе Полпредства?

Ответ:         Точно не помню, примерно в конце 1934 – начале 1935 года.

Вопрос:        Как часто Вы приезжали в Советский Союз?

Ответ:          От 2-х – 3-х раз в год.

Вопрос:        С чем были связаны Ваши поездки в Советский Союз?

Ответ:     Мои поездки в Советский Союз были связаны с отпуском, а также с различными делами.

Вопрос:        По каким делам Вы приезжали в Советский Союз?

Ответ:      По делам, связанным с кредитами Полпредства, с набором кадров и с различными поручениями.

Вопрос:        С какими именно поручениями были связаны Ваши поездки в Советский                        Союз?

Ответ:        Нужно было просить об увеличении кредита Полпредства, доставать кое-какие вещи: посуду, меблировку и т.д. Основные поездки в последнее время были связаны с набором технического персонала ввиду замены немецкого состава.

Вопрос:        Сообщите круг Ваших знакомых в Москве.

Ответ:        Из знакомых, у которых я обычно бывал, приезжая в Москву, и часть из которых бывала у меня дома, я заходил всегда к Борису ЕФИМОВУ, ЛЕВИНУ Александру Самойловичу (бывший мой секретарь, ныне работающий в Наркомторге), ВОЛОВИЧУ, РОЗЕНБЛЮМУ Борису Даниловичу, заведующему Экономической частью Наркоминдел, [Б]ЕЙНИНУ, ЗАСЛАВСКОМУ (Наркоминдел), БЕРМАНУ Борису Давыдовичу, бывал на дачах у МОЛОТОВЫХ, АНТИПОВЫХ, РУДЗУТАКА, ПОСКРЁБЫШЕВА. Круг моих знакомых значительно шире, чем я указал, но я указал основные фамилии тех, у которых я бывал, которых я знаю.

Вопрос:        Сообщите круг Ваших знакомых в Берлине.

Ответ:         Наиболее близкими людьми, с которыми я проводил время, были: ГОРДОН Борис Моисеевич, 2-й Секретарь Полпредства; ГНЕДИН Евгений Александрович, 1-й Секретарь Полпредства; заходил БЕССОНОВ Сергей Алексеевич, который жил со мной рядом; бывал у КАНДЕЛАКИ, торгового представителя; ОСЕЧКИНА Ивана Александровича (зав. одного из отделов Полпредства); доктор ГРЕЙФЕНГАГЕН (зубной врач, немец), у него лечились многие наши сотрудники. Один из сыновей этого доктора находится в Советском Союзе, в городе Ростове, работает дирижёром, женат на советской гражданке.

Вопрос:         С кем были знакомы в Берлине?

Ответ:         Мои знакомые – представители и владельцы различных фирм, знакомство с которыми ограничивалось только деловыми беседами и встречными приёмами их у себя в кабинете, либо я приходил к ним в конторы. Авто-фирма «Эдуард Блюмтер», глава фирмы и его коммерческий директор БЛЮМЕНФЕЛЬД. Владелец авто-фирмы «Тайцер», как-то у них я столкнулся с инженером фирмы «Сименс» ВЕЛЬТЕРОМ и РАДЕКЕ. Знаком с владельцем фирмы «Ратнер», «Варгуц», представителем фирмы «Сименс», фирмы «Радио-Барон» (радиоаппараты), Вальтером МИТКЕ, представителем английской фирмы «Дармье-Фрер» (материалы, сукна)

Вопрос:    С кем из немецких граждан, служащих в официальных учреждениях Германии вы знакомы?

Ответ:        ФОХНЕРАЙХЕР, секретарь протокольного отдела Министерства иностранных дел. Вообще мне приходилось знакомиться с различными немцами, но знакомство это ограничивалось рукопожатиями и [дальше не шло?].

Вопрос:        С кем из немецких [медиков]  вы были знакомы?

Ответ:         Ни с кем кроме вышеуказанного доктора ГРЕЙФЕНГАГЕНА, зубного врача, у которого раза два года три тому назад чай пил.

Вопрос:                Были ли случаи, когда вы, выезжая в Советский Союз из Германии получали те или иные поручения от каких-либо лиц?

Ответ:                   Да, такие случаи были.

Вопрос:                               Перечислите их.

Ответ:                    В основном это были поручения товарищей что-либо передать из вещей или выяснить (попадёт ли та или иная научная статья в журнал или газету). Поручения ГНЕДИНА, МИРОНОВА, народного комиссара иностранных дел, выяснить состояние текущего счёта того или иного сотрудника в червонных рублях, привезти что-либо из Советского Союза: чёрный хлеб, конфекты [так в тексте. – Е.М.], гречневой крупы и т.д.

Вопрос:                               Известны ли вам закордонные агентуры иностранного отдела ГУГБ?

Ответ:                   Известен только один человек.

 

Протокол записан с моих слов правильно, мною прочитан. Магалиф

Начальник 1-го отделения Ярцев, капитан Государственной Безопасности.

 

 

Протокол допроса 5 апреля 1937

 

Вопрос:                Работая в Берлине, Вы неоднократно за время своей службы в Полпредстве выезжали в СССР. Получали ли Вы от кого-нибудь поручения что-либо передать, поиметь встречу с каким-либо человеком в Союзе?

Ответ:                    Да, я получал различные поручения, как например передать письма, различные вещи. Поручений иметь встречи ни от кого не имел.

Вопрос:                               Кто Вам давал такого рода поручения?

Ответ:                   Сотрудники Полпредства и Торгпредства СССР в Берлине.

Вопрос:                Это неверно. Вы получали поручения не только от сотрудников Полпредства и Торгпредства, но и от других лиц., не работающих в этих учреждениях и не имеющих к ним прямого отношения. Предлагаем назвать лиц, от которых Вы получали поручения.

Ответ:                    Должен указать, что в октябре 1936 года я получил от инженера фирмы «Сименс» ВЕЛЬТЕРА поручение передать письмо заместителю начальника Оперативного отдела ГУГБ НКВД –  ВОЛОВИЧУ.

Вопрос:                               При каких обстоятельствах Вы получили это письмо?

Ответ:                    При очередной встрече с ВЕЛЬТЕРОМ он передал это письмо. Встреча происходила у меня в служебном кабинете Полпредства.

Вопрос:                Был ли какой-либо разговор у Вас с ВЕЛЬТЕРОМ при получении от него письма к ВОЛОВИЧУ?

Ответ:                    ВЕЛЬТЕР мне указал, что письмо я должен лично передать ВОЛОВИЧУ, и что он, ВЕЛЬТЕР, весьма заинтересован в сохранности письма, а также в получении ответа от ВОЛОВИЧА.

Вопрос:                Помимо изложенного Вами выше, что вам ещё сказал ВЕЛЬТЕР при передаче письма к ВОЛОВИЧУ?

Ответ:                    Он мне сказал, что его интересуют сведения, которые ему должен сообщить ВОЛОВИЧ.

Вопрос:                               Вы передали это письмо ВОЛОВИЧУ?

Ответ:                   Да, передал.

Вопрос:                               Где и когда?

Ответ:                   В конце октября 1936 года я приехал в Москву и зашёл в кабинет к ВОЛОВИЧУ и

передал ему это письмо.

Вопрос:                               ВОЛОВИЧ при вас вскрыл конверт и читал это письмо?

Ответ:                   Да, ВОЛОВИЧ вскрыл это письмо и прочёл его содержание.

Вопрос:                               Был ли у вас разговор с ВОЛОВИЧЕМ по поводу этого письма?

Ответ:                   Нет, не было.

Вопрос:                               Содержание письма Вам известно?

Ответ:                   Нет, не известно, но, судя по моим разговорам с ВЕЛЬТЕРОМ, я знаю, что ВЕЛЬ-

ТЕР просил ВОЛОВИЧА дать ему какие-то сведения.

Вопрос:                               Какие именно сведения?

Ответ:                   Не знаю.

Вопрос:                               Вы скрываете от следствия характер сведений, которыми интересовался ВЕЛЬТЕР?

Ответ:                   Я не знаю характер сведений, которые ВЕЛЬТЕР должен был получить от ВОЛО-

ВИЧА.

Вопрос:                               Известна ли Вам причастность ВЕЛЬТЕРА к германской разведке?

Ответ:                   Точно я не знаю, но предполагаю, что ВЕЛЬТЕР является агентом германской во-

енной разведки.

Вопрос:                               На чём основаны Ваши предположения, что ВЕЛЬТЕР является агентом герман-

ской военной разведки?

Ответ:                   Помимо прочих соображений, а именно его службы в русском отделе фирмы «Си-

менс», зарекомендовавшей себя поставкой шпионов в Советский Союз, частых выездов ВЕЛЬТЕРА в СССР и, наконец, […] с передачей письма ВОЛОВИЧУ – дают мне основания считать, что ВЕЛЬТЕР занимается в СССР не только делами «Сименс», но и имеет специальные поручения разведывательного характера.

Вопрос:                               Получили ли Вы письмо от ВОЛОВИЧА ВЕЛЬТЕРУ?

Ответ:                   Да, получил.

Вопрос:                               Вы передали это письмо ВЕЛЬТЕРУ?

Ответ:                   Да, передал.

Вопрос:                               Где Вы передали это письмо?

Ответ:                   Я вызвал ВЕЛЬТЕРА в Полпредство и передал ему письмо от ВОЛОВИЧА в своём

служебном кабинете.

Вопрос:                               Известно ли Вам содержание этого письма от ВОЛОВИЧА к ВЕЛЬТЕРУ? Читали

ли Вы его лично?

Ответ:                   Письма я не читал и содержания его я не знаю.

Вопрос:                               Вам лично было известно, что ВЕЛЬТЕР является агентом военной разведки?

Ответ:                   Нет, не было. Прямого разговора на эту тему я с ВЕЛЬТЕРОМ не вёл.

Вопрос:                               Кто ещё помимо ВОЛОВИЧА был связан с ВЕЛЬТЕРОМ?

Ответ:                   Мне известно, что с ВЕЛЬТЕРОМ знаком инженер ВИНЕЦКИЙ, работник опера-

тивного отдела ГУГБ.

Вопрос:                               Известны ли Вам их взаимоотношения?

Ответ:                   Мне 3-4 раза приходилось передавать ВЕЛЬТЕРУ письма от ВИНЕЦКОГО. Пись-

ма я получал диппочтой через резидентуру иностранного отдела ГУГБ. Передавал их мне работающий в Берлинском Полпредстве ПАВЛОВИЧ.

Вопрос:                               Содержание этих писем Вам известно?

Ответ:                   Содержание некоторых писем я знаю, они были в открытом виде. А некоторых не

знаю.

Вопрос:                               Что именно Вам известно о содержании некоторых писем?

Ответ:                   В этих письмах, кои я прочёл, речь шла о каких-то спецификациях, о каких точно –

сейчас не помню.

Вопрос:                               Вы ВЕЛЬТЕРУ письма ВИНЕЦКОГО передавали?

Ответ:                   Да, передавал.

Вопрос:                               Где вы передавали эти письма?

Ответ:                   Каждый раз при получении письма я вызывал ВЕЛЬТЕРА в Полпредство и переда-

вал ему письмо у себя в кабинете.

 

Приводится выдержка из показаний ВИНЕЦКОГО 20 марта 1937 года:

«Я являюсь агентом германской разведки с 1929 года. Секретные сведения военно-экономического характера я передавал связанному со мной агенту германской разведывательной службы ВЕЛЬТЕРУ, официально работающему инженером фирмы «Сименс».

 

Вопрос:                               Что вы можете заявить следствию по этому поводу?

Ответ:                   Абсолютно ничего.

Вопрос:                               Вы лично разведывательной деятельностью занимались?

Ответ:                   Нет, не занимался.

Вопрос:                               Следствие располагает материалами, устанавливающими, что вы являетесь агентом

германской разведывательной службы. Предлагаем правдиво показать о всех совершённых вами преступлениях.

Ответ:                   Я не являюсь агентом германской разведки и разведывательной работой не зани-

мался.

Вопрос:                               Предупреждаем, что в процессе следствия вы будете полностью изобличены в том,

что состояли на секретной службе в германской военной разведке. Предлагаем ещё раз дать показания о своей шпионской деятельности.

Ответ:                   Я шпионажем не занимался.

Вопрос:                               От шпиона ВИНЕЦКОГО письма вы получали?

Ответ:                   Получал.

Вопрос:                               Шпиону ВЕЛЬТЕРУ эти письма от шпиона ВИНЕЦКОГО передавали?

Ответ:                   Передавал.

Вопрос:                Предлагал ли вам ВЕЛЬТЕР давать ему информацию по интересующим его вопросам?

Ответ:                   Нет, прямого предложения не было.

Вопрос:                               Какой же разговор у вас был с ВЕЛЬТЕРОМ?

Ответ:                   В одну из наших встреч в феврале месяце 1937 года ВЕЛЬТЕР мне сказал, что ВИ-

НЕЦКИЙ за последнее время даёт мало о себе знать и мало ему пишет, сообщая незначительные сведения. В эту же встречу ВЕЛЬТЕР мне рассказал, что у фирмы «Сименс» на испытательной станции испытывают авиационные моторы, работающие без шума. Сказав это, ВЕЛЬТЕР спросил меня, интересуют ли меня сведения по этим моторам? Я ему ответил, что это представляет интерес. У меня сложилось тогда мнение, что ВЕЛЬТЕР, дав мне эти сведения, потребовал бы от меня интересующую его информацию.

Вопрос:                               Какую информацию вы давали ВЕЛЬТЕРУ?

Ответ:                   Я никакой информации ВЕЛЬТЕРУ не давал.

Вопрос:                               Вербовал ли вас ВЕЛЬТЕР в германскую разведку?

Ответ:                   До прямой вербовки дело не дошло.

Вопрос:                               Как понимать ваш ответ?

Ответ:                   ВЕЛЬТЕР меня обрабатывал к вербовке, однако он меня не завербовал.

Вопрос:                               Спрашивал ли вас ВЕЛЬТЕР о каких-либо работниках советских учреждений?

Ответ:                   Да, спрашивал.

Вопрос:                               О ком именно вас спрашивал ВЕЛЬТЕР?

Ответ:                   ВЕЛЬТЕР интересовался местом службы ЛЕВИНА, бывшим заведующим Эконо-

мическим отделом Торгпредства СССР в Германии, а также ещё одним работником, фамилию коего я сейчас забыл.

Вопрос:                               Что вы ему ответили?

Ответ:                   Я сказал ВЕЛЬТЕРУ, что ЛЕВИН работает в центральном аппарате НКВнТ[1] и жи-

вёт в Москве. В отношении второго я никаких сведений дать не мог, ибо не знал.

 

Таким образом устанавливается:

  1. Что вы передавали письма от шпиона ВИНЕЦКОГО шпиону ВЕЛЬТЕРУ;
  2. Вы лично вербовались ВЕЛЬТЕРОМ в германскую разведку.

Вопрос:                               Вы это подтверждаете?

Ответ:                   Я подтверждаю, что передавал письма ВИНЕЦКОГО ВЕЛЬТЕРУ, я подтверждаю,

что ВЕЛЬТЕР меня обрабатывал к работе в германской разведке, однако я заявляю, что своего согласия работать в германской разведке я ВЕЛЬТЕРУ не давал.

 

Протокол записан с моих слов правильно и мною прочитан. Магалиф.

 

Допросили:

Комиссар Государственной Безопасности 2-го ранга Миронов, начальник 3-го отдела ГУГБ НКВД

Капитан Государственной Безопасности Ярцев

Младший лейтенант Суровицких

 



[1] Народный Комиссариат Внешней Торговли.

 

 

УТВЕРЖДАЮ                                                                                               УТВЕРЖДАЮ

       Начальник XI Отдела ГУГБ                                                                             Зам. Прокурора

       НКВД – Майор Гос. Безопасн.                                                                          Союза ССР

       (ЯРЦЕВ)                                                                                                                    (РОГИНСКИЙ)

“     ”августа 1937 г.

 

 

ОБВИНИТЕЛЬНОЕ  ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

По следственному делу №11477,

            по обвинению МАГАЛИФА Якова Мареевича, по ст. 58 п.1а и 17 – 58-8 УК РСФСР.                                    

 

МАГАЛИФ Яков Мареевич был арестован по подозрению в том, что он являлся агентом одной из иностранных разведок.

В процессе следствия установлено, что МАГАЛИФ, находясь на государственной службе за границей в качестве управляющего делами Полномочного представительства СССР в Берлине, в 1932 году был привлечён для разведывательной и террористической деятельности агентом военной разведки одного иностранного государства Жозефиной ЕНСЕН.

По заданию агента этой разведки ЕНСЕН, МАГАЛИФ впоследствии осуществлял связь с агентами разведки КАРАХАНОМ, РУДЗУТАКОМ, ГАЕМ, ЛУРЬЕ и др., от которых получал сведения особо секретного характера, являющиеся государственной тайной СССР, и передавал их в иностранную разведку.

Одновременно МАГАЛИФ являлся связистом с агентурой крупного иностранного разведчика ВЕЛЬТЕРА, находящейся в СССР. По поручению ВЕЛЬТЕРА, МАГАЛИФ установил связь со шпионами ПАУКЕРОМ, ВОЛОВИЧЕМ и ВИНЕЦКИМ, от которых также получал и передавал в разведку сведения секретного характера.

Помимо этого, МАГАЛИФ будучи по разведке связан с КАРАХАНОМ знал, что последний находясь за границей, встречался с официальными представителями Генерального штаба одного иностранного государства, с которыми он вел переговоры, как участник антисоветского заговора.

На основании вышеизложенного, МАГАЛИФ Яков Мареевич, 1895 года рождения, уроженец гор. Елец, беспартийный, со средним образованием, гр-н СССР, по национальности еврей, до ареста – управляющий делами Полномочного представительства СССР в Берлине.

Обвиняется в том, что:

1.            В 1932 году был завербован агентом военной разведки одного из иностранных государств – ЕНСЕН, по заданию которой осуществлял связь с находящимися в СССР агентами этой разведки КАРАХАНОМ, РУДЗУТАКОМ, ГАЕМ, ЛУРЬЕ и др., от которых получал сведения особо секретного характера и передал их в иностранную разведку.

2.            Одновременно МАГАЛИФ связался с другим агентом разведки этого же государства ВЕЛЬТЕРОМ и по его заданию связался с находящимися в СССР агентами этой разведки – ПАУКЕРОМ, ВОЛОВИЧЕМ и ВИНЕЦКИМ, получая от которых шпионские материалы, передавал их агенту разведки ВЕЛЬТЕРУ.

3.            МАГАЛИФ, будучи связан по разведке с КАРАХАНОМ знал о связях КАРАХАНА с представителями Генштаба одного иностранного государства и организовал КАРАХАНУ свидания с представителями Генштаба, с которыми КАРАХАН вел переговоры о делах помощи антисоветскому заговору правых и организации террористических актов над членами Политбюро ЦК ВКП (б) и руководителями Сов. Правительства.

Виновным себя признал.

Вследствие изложенного, МАГАЛИФ Яков Мареевич подлежит суду Коллегии Верхсуда Союза ССР, с применением закона от 1 декабря 1934 года.

ОПЕР. УПОЛН. 3 ОТДЕЛА ГУГБ НКВД

МЛ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ

                                              /СУРОВИЦКИХ/

СОГЛАСЕН: ПОМ. НАЧ. XI ОТДЕЛА ГУГБ НКВД

               СТ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ

                                              /ПЕТРОВ/

 

 

ПРОТОКОЛ

 

Закрытого судебного заседания выездной сессии

Военной Коллегии Верховного Суда Союза ССР

25 августа 1937

(Стр. 132 ДЕЛА)

Председательствующий армвоенюрист УЛЬРИХ

Члены бригадвоенюристы ЗАРЯНОВ и ПРЕОБРАЖЕНЦЕВ

Секретарь военный юрист 3 ранга КОЗЛОВ

 

Председательствующий объявил, что подлежит рассмотрению дело по обвинению

 

МАГАЛИФА Якова Мареевича

 

В преступлениях, предусмотренных ст. ст. 58-6, 58-8, 58-11

 

Секретарь доложил, что подсудимый в суд доставлен и что свидетели по делу не вызывались.

Председательствующий удостоверяется в самоличности подсудимого и спрашивает его, вручена ли ему копия обвинительного заключения, на что подсудимый ответил утвердительно.

Подсудимому разъяснены его права на суде и объявлен состав суда.

Подсудимый никаких ходатайств и отвода составу суда не заявил.

Председательствующий разъяснил подсудимому сущность предъявленных ему обвинений и спросил его, признаёт ли он себя виновным, на что подсудимый ответил, что виновным себя признаёт.

Свои показания на предварительном следствии подтверждает и заявляет, что АГЕНТОМ  ГЕРМАНСКОЙ РАЗВЕДКИ ОН БЫЛ..

Председательствующий зачитывает показания подсудимого о том, что он был завербован ВЕЛЬТЕРОМ.

Подсудимый заявил, что эти его показания не верны. Он сознался в целом ряде преступлений, которых он не совершал.

Председательствующий зачитывает показания подсудимого о выполнении им шпионских поручений ВЕЛЬТЕРА.

Подсудимый эти показания подтверждает.

О том, что Жозефина ЕНСЕН являлась германской шпионкой, он не знал. О том, что ГРИКМАН являлся германским разведчиком он сообщил нашей разведке. Больше дополнить судебное следствие ничем не имеет.

Председательствующий объявил судебное следствие законченным и предоставил подсудимому последнее слово, в котором [подсудимый] заявил, что никогда не чувствовал себя шпионом. КАРАХАНУ он доверял и никогда не мог даже представить, что ПАУКЕР шпион.

Суд удалился на совещание.

По возвращении суда с совещания Председательствующий огласил приговор.

Председатель УЛЬРИХ

 

Секретарь КОЗЛОВ

 

 

Форма № 45

Копия

С е к р е т н о

В Е Р ХО В Н Ы Й  С У Д   С О Ю З А   С С Р

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ № 4н-012256/55

 

ВОЕННАЯ КОЛЛЕГИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА СССР

 

В составе: председательствующего полковника юстиции Коваленко

и членов полковника юстиции Артюхова и подполковника юстиции Свириденко,

рассмотрев в заседании от 5 октября 1955 г.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ ГЛАВНОГО ВОЕННОГО ПРОКУРОРА

На приговор Военной Коллегии Верховного Суда СССР от 25 августа 1937 года по делу

МАГАЛИФА Якова Мареевича, 1895 года рождения, уроженца г. Елец, быв. Орловской губернии,

Осужденного по ст. ст. 58-6, 58-8 и 58-11 УК УССР[1] к расстрелу, с конфискацией имущества;

 

Заслушав доклад тов. Артюхова и заключение пом. Главного военного прокурора подполковника юстиции Щукина,

 

УСТАНОВИЛА:

 

По приговору МАГАЛИФ признан виновным в том, что он, будучи в 1932 году завербован в агенты германских разведорганов, вошел в состав диверсионно-террористической организации правых, был организационно связан с агентами германской разведки Енсен, Караханом, Рудзутаком, Гаем и Лурье. Находясь в должности управляющего делами полпредства СССР в Германии, на протяжении ряда лет передавал германской разведке шпионские сведения об СССР.

 

                Главный военный прокурор в заключении указывает, что произведенной дополнительной проверкой  установлены новые обстоятельства, свидетельствующие о том, что МАГАЛИФ осужден неосновательно, а потому ставит вопрос об отмене приговора и о прекращении дела за отсутствием состава преступления.

                На предварительном следствии МАГАЛИФ свою вину в предъявленном обвинении признавал, но о своей вербовке в агенты германской разведки давал разноречивые показания. Сперва он показывал, что в агенты был завербован в 1936 году в Берлине инженером фирмы «Сименс» Вельтером /л.д. 34-36/. На последующих допросах он стал показывать, что он в агенты Германии он был завербован жительницей германии Жозефиной ЕНСЕН в 1932 году /л.д. 44-45/ и с того времени был связан с ЕНСЕН, от которой привозил письма Карахану, Енукидзе, Воловичу для него лично и для передачи Гаю и Лурье, а возвращаясь из СССР в Германию отвозил пакеты от этих лиц Енсен; привозил от Вельтера письма Воловичу и Винецкому и от этих лиц возил письма в Германию Вельтеру.

                Он же показывал, что через дипкурьера Грикмана передавал от Жозефины Енсен письма для Рудзутака, а от последнего получал пакеты для Ж. Енсен /л.д. 94, 111/.

                Как видно из протокола судебного заседания, МАГАЛИФ сначала свою вину в суде признал, а затем заявил, что он признался в преступлениях, которых не совершал, о том, что Жозефина Енсен является германским разведчиком он не знал, что он шпионом не был /л.д. 132 об./

                Произведенной дополнительной проверкой установлено, что «доказательства», положенные в основу обвинения МАГАЛИФА не соответствуют действительности.

                Согласно сообщениям КГБ при Совете Министров СССР и Особого Государственного архива МВД СССР никаких данных о принадлежности Жозефины Енсен к германской агентуре не имеется.

                Проверкой дел на Енукидзе, Лицинскую А.П., Лицинскую Т.В. и Минервину выяснено, что по показаниям Енукидзе, Лицинской А.П., Лицинской Т.В. и Минервиной проходит факт переписки Енукидзе с Ж. Енсен через МАГАЛИФА, однако ничего не говорится, что эта переписка имела шпионский характер.

                Обвинение МАГАЛИФА в том, что он является участником антисоветской организации при проверке также не нашло своего подтверждения.

                Соглашаясь с доводами, изложенными в заключении, и учитывая, что по делу вскрыты новые обстоятельства, которые не были известны суду при вынесении приговора, учитывая также обстоятельства данного дела, Военная Коллегия Верховного суда СССР, руководствуясь ст. ст. 365, 370 и 346 УПК УССР –

ОПРЕДЕЛИЛА:

 

Приговор Военной Коллегии Верховного суда СССР от 25 августа 1937 года в отношении МАГАЛИФА Якова Мареевича по открывшимся новым обстоятельствам отменить и дело о нем дальнейшим производством прекратить за недоказанностью обвинения.

 

Подлинное за надлежащими подписями.

С подлинным верно: Судебный секретарь Военной Коллегии

                                                               капитан –            подпись                /КРИВОВ/

печать: Военная Коллегия

Верхсуда СССР

Отп. 7 копий

№1 – нп

№2 – УКГБ

№3 – ГВП

№4 – 1 С/о

№6 – наряд

№7 – резерв

Отп. Зелова

13:10.55

№22746

 



[1] Здесь почему-то Уголовный Кодекс УССР, а не РСФСР.

 

 

Секретно

 

(Лист ДЕЛА №143)

 

Из Военной Коллегии Верховного Суда СССР

 

9 ноября 1955 г.

Начальнику 1 спецотдела МВД СССР

 

                Прошу дать указание соответствующему отделу ЗАГС о выдаче гр. Магалиф Софье Васильевне свидетельства о смерти её мужа

 

Магалифа Якова Мареевича.

 

                Сообщаю, что Магалиф Яков Мареевич, 1895 г. рождения был осужден Военной Коллегией Верховного Суда Союза ССР 25 августа 1937 года и, отбывая наказание, умер 17 октября 1938 г.

 

                Гр. Магалиф С.В. проживает по адресу г. Москва, Водопьянов пер., дом №3, кв. 21.

 

Зам. Председатель Военной Коллегии

Верховного Суда Союза ССР

Генерал-лейтенант юстиции А. Чепцов. 12 ноября 1955

 

 

Полковник юстиции В. Борисоглебский. 26 ноября 1955

 

 

ОТРЫВОК ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ Софьи Васильевны МАГАЛИФ (1900 – 1986)

 

Языки мне, как и всё, давались легко, ведь я была “смесью” наций: со стороны матери только греки, со стороны отца – бабушка немка, дед – потомок оставшихся от Наполеона французов. Так что, кто я – так и не знаю. Писались мы, дети, все –  “русские”

Я зарабатывала в РОСТА тридцать три тысячи, кажется (была инфляция), это была весна 1920 года.

И поженились мы, записавшись в загсе на Кузнецком мосту 10 февраля 1921 года. Нам шлёпнули на наши трудовые книжки по грязновато-красному большому штампу. И переехала я (т.е. я шла, ехала на салазках моя небольшая корзинка с “приданым”) с Водопьяного переулка на Малую Лубянку, 16, в дом РОСТА, где жил мой жених.

            “Свадьба” была у мамы в Водопьяном переулке. Был из чего-то чай и оладьи, испечённые из муки, подаренной для такого события добрым соседом по коммунальной квартире. И была одна гостья, –  сестра Аня с Большой Молчановки. И всё. У жениха тоже была комната в коммунальной квартире. Через несколько месяцев он перешёл в Народный Комиссариат иностранных дел, где работали два его двоюродных брата, – Володя и Федя Шеншевы. Федя был секретарём Карахана, Володя заведовал Отделом виз и заграничных паспортов. Затем и я перешла в этот отдел.

Потом, осенью, муж уехал с первым нашим посольством в буржуазную Польшу, в Варшаву. Меня ещё не пустили, там была тревожная обстановка в 1921 году, наши все носили револьверы, было там много белогвардейцев, в ресторанах устраивали травлю, напускали на наших на улицах собак. А я уже ждала ребёнка.

            И вот муж бросает посольство и приезжает в Москву, поступает в какую-то НЭП’овскую контору финансовым работником с зарплатой в...6 000 000 рублей... Новая Экономическая Политика началась ведь в 1921 году. Родила я в частной клинике, обошлось нам это в 4 000 000 рублей. Достался мне мой первый сын не только “дорого”, но и  очень тяжело: 56 часов страшных страданий, хлороформ, щипцы, разрывы. Его исцарапали, он чуть не задохнулся, его шлепками заставили дышать и покричать. Ведь был голод, я плохо питалась, сил не было, а ребёнок был большой.

            Жили мы тогда у мамы, в моей прежней комнате. Ребёнка положили в широкую плетёную корзину, – ведь ни кроваток, ни колясок тогда не было и в помине! 

            Через два или три месяца мужа всё-же опять взяли в Наркоминдел и послали финработником в наше полпредство в тогда буржуазной Эстонии, в Ревель (теперь – Таллин). Жили мы в доме нашего полпредства на Морской улице. Послом тогда был Леонид Старк. И материально, и в бытовом отношении впервые стали жить по-человечески, даже няньку наняли, эстонку Минну, очень славную молодую женщину, высокого роста, полюбившую нашего сынишку как родного.

            Осенью 1922 года вернулись в Москву, где мой муж был назначен начальником Финансового Отдела Наркоминдела. Он и в РОСТА заведовал прежде Финотделом. Во главе (Наркоминдела) стоял тогда Чичерин Георгий Васильевич. А в министерстве только мой муж Магалиф, Сабанин и Розенблюм были тогда беспартийными начальниками отделов, Сабанин – правового, а Розенблюм –  экономического. Остальные были партийными. Впоследствии Розенблюм, ставший нашим другом, ездил на заседания Лиги Наций в Женеве. Очень уважали моего мужа везде, доверяли ему, пока не грянул позорный, проклятый 1937-ой год, погубивший много настоящих советских людей, в том числе и моего мужа, и Сабанина, и Розенблюма...

После Эстонии, где мы пробыли месяцев восемь, нас поселили в большом доме министерства иностранных дел, что занимает большое место вверху, на Кузнецком мосту, вокруг памятника Воровскому.

В 1926 году нам предложили поехать в Берлин на работу, как раз очень заболел мой сын Женя, была операция желёзок на шее, я не могла с ним уехать, уехал один муж. Но через несколько месяцев поехала туда и я с сыном. И прожила я в Берлине 8 лет. Ездили летом на Остзее, на пляж, я люблю море, хоть оно и не было так хорошо, как наше родное Чёрное. В 1927 году, 8-го марта, у меня родился второй сын.

Когда пришёл в Германию фашизм, в 1933 году, я не хотела больше проводить лето в Германии и ездила с мальчиками своими в Чехословакию, хоть там и не было моря. Ну, ездила на курорты, лечила свой холецистит, пришедший ко мне в 1928-м году. В 1934 году я, как “патриотка”, умолила мужа отпустить меня с детьми домой, в Москву. Дело доходило дома до сцен, летали предметы... Но я победила, ведь второй ступени в тогдашней нашей школе в Берлине не было, а Жене надо было уже итти в старший класс.

            За эти годы до 1934 года у нас в доме в Берлине перебывали интересные и знаменитые даже люди. Муж мой, хоть был финансовым работником, очень любил людей искусства.

У нас с 1926 года выплачивалась большая квартира при жилищном кооперативе на Каляевской улице. Выплачивалась валютой, очень тогда была она нужна государству. Квартира большая, почти 85 квадратных метров, два балкона. После дома правительства тогда это был самый большой дом. Более двадцати подьездов. Там жили наркоминдельцы, наркомвнудельцы и внешнеторговцы. Жила над нами певица Тамара Церетели, в другом подьезде – наш друг, художник, лучший политический карикатурист Борис Ефимов, брат Михаила Кольцова.

Раз-два в год я ездила до 1937 года к мужу в Берлин, раз-два он сам к нам приезжал, визы нам давали сразу. Муж пользовался доверием и уважением и в Министерстве внутренних дел, для которого он тоже работал в Берлине {!}. Недаром в бумажке, где мне прибавляли пенсию после реабилитации, было раз написано: “За заслуги умершего мужа”. Умершего... Ему было сорок два года, когда он погиб. Страшно, наверное, знать, что ты честный безукоризненно человек, – и должен быть убитым!.. Он так всем нравился, и мужчинам, и женщинам.

 

 

1-го апреля 1937 года на Белорусском вокзале арестовали моего мужа, вызвав его из Берлина. Позже мне дали с ним свидание, не позволив ничего спрашивать о деле. Спросив о детях, муж мой вдруг зарыдал. Страшно мне тогда стало, не забуду я этого свидания. Оно было последним. В начале июня меня с детьми выслали из Москвы в Ак-Булак.

Судьбы